Инбер Вера - Стихи (чит.автор)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)

ВЕРА ИНБЕР

Читателю
стихотворение

Я вспоминаю...
I и II главы неоконченной поэмы

Домой, домой
поэма

Колхозный арычок
Из поэмы «Путь воды»


Ты, как солнечный свет
стихотворение

Читает автор

Стихи, которые вы сейчас услышите в исполнения! автора, обладают примечательным свойством; написанные в разные годы, порой, отделенные друг от друга десятилетиями, они звучат так сиюминутно и молодо, словно вышли из-под пера только вчера, а то и сегодня. И уж во всяком случае создается впечатление, что эти строки появились на свет почти одновременно, так тесна внутренняя связь между ними, так выношена эта цельность.
В каждой строке ощущается неповторимый человеческий характер, слышится голос, который не спутаешь ни с каким другим. Если бы на конверте этой пластинки не было указано имя поэта, все равно, опустив иглу на вращающийся диск, слушатель в первую же минуту звучания сказал бы: — Да ведь это Вера Инбер! Да, это Вера Михайловна Инбер, чье имя давно и широко известно в нашей стране, чей поэтический, путь у всех на виду. Он достаточно сложен, этот путь, начавшийся еще до революции, вобравший в себя протяженность времени и пространства, грозные перегрузки века и глубокую тишину раздумья, великие перемены и нелегкие поиски. Но, меняясь вместе со временем и страной, Вера Инбер не изменила себе, своему голосу, своему почерку, оставаясь во всем предельно естественной. Плеяда зачинателей советской поэзии поистине блистательна. Маяковский и Есенин, Пастернак и Тихонов, Багрицкий и Светлов, Асеев и Сельвинский. Какое созвездие мастеров, каждый из которых похож только на себя, узнаваем с полуслова! Современница этих первооткрывателей, Вера Инбер не только не затерялась среди них, хороших и разных в превосходной степени, но и сумела по-своему сказать о времени и о себе. Всем памятно ее давнее признание:

Пафос мне не свойствен по природе.
Буря жестов. Взвихренные волосы.
У меня, по-моему, выходит
Лучше то, что говорю вполголоса.

Это умение говорить о возвышенном, не повышая голоса, рассказывать о громогласных свершениях негромко всегда привлекало читателей Веры Инбер. В ее стихах проза жизни становится поэзией, малые приметы великой эпохи под ее пером обретают силу и размах. Где бы ни была Вера Инбер — страстная путешественница — в милой сердцу Москве или родной Одессе, в пустыне Кызыл-Кум или грузинском ауле, дождливом Бергене или знойном Тегеране, — она со стереоскопической точностью запечатлевает и укрупняет бесценные подробности современности; «Колхозный арычок», «Нота «ля», «Москва и Норвегии». «Домой, домой!», «Товарищ виноград» — сколько в каждом из этих стихотворении зоркой любви и художнической верности. В своих рассказах, повестях, публицистике Вера Инбер всегда остается поэтом. И всегда ей сопутствует добрая улыбка. «Я просто спасаюсь юмором, когда я до слез растрогана», - вот еще одно признание, немаловажное дли читателя. Мягкая ирония, светлый юмор, шутливый афоризм — все принято на вооружение. Прибавьте ко всему сказанному отточенность строки, изящество отделки, безупречную меру вкуса, сдержанность, благородную боязнь велеречивой фразой нарушить естественность речи. Давно известно, что тихое слово бывает слышнее крика, а дружеская беседа способна найти более краткий путь к сердцу, чем патетическая ти¬рада. Но такая беседа отнюдь не противоречит пафосу. Вспомним, что своим негромким голосом Вера Инбер сумела произнести слова, которые прозвучали на всю страну в пору самых драматических событий. Шестнадцатистрочное стихотворение «Пять ночей и дней», рожденное в дни всенародной скорби, в час прощания с Лениным, незабываемо. Эти строки в ныне, почти полстолетия спустя, заставляют сжиматься сердце.
А «Пулковский меридиан» — лирический дневник, внешне скромный, несколько даже старомодный по форме, — как современен и патетичен был он, возникший в блокадном Ленинграде, где Вера Инбер провела долгие месяцы рядом с защитниками великого города. Перечитайте эту поэму — сколько мужества и женственности в неторопли¬вых секстинах, в строгих классических шестистрочиях! А повседневные прозаические записи Инбер, запечатлевшие то же блокадное время, составив¬шие впоследствии книгу «Почти три года», — сколько душевного огня и поэзии таят эти страницы!
Замечательный критик, тонкий знаток поэтического искусства Александр Макаров писал: «Талант Веры Инбер принадлежит к счастливому роду талантов, в которых заложена способность постоянного саморазвития, всегда сохраняющих юность».
Справедливые слова! Именно эта счастливая особенность привлекательная для сегодняшнего любителя поэзии. В нестареющих стихах Веры Инбер, в этих саморазвивающихся строках он обязательно найдет нечто созвучное своему восприятию мира. И, конечно же, оценит негромкую доверительность этой многолетней беседы. Кстати, и читает свои стихи Вера Михайловна вполголоса, раздумчиво и неторопливо. Иной слушатель может и попенять — не лучше ли было записать эти строки в исполнении кого-либо из мастеров сцены? Такой чтец блеснул бы и актерской техникой, и дикцией, и обаятельным тембром. И все же ни одна актер, даже самый одаренный, не в состоянии выразить сокровенную суть лирики лучше, чем автор. Голос поэта всегда звучит своеобычно, он безраздельно сливается с полюбившимися нам строфами и в этом смысле абсолютно незаменим. Настроимся же на волну авторских размышлений, приготовимся слушать поэта.
Я. Хелемский