Гомер - Одиссея (чит Кочарян)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
«Одиссея» Гомера — самый древний в Европе и один из древнейших в мире изумительных литературных памятников, которым не перестает восхищаться все культурное че¬ловечество. Этот поэтический шедевр древних греков, по замечанию Карла Маркса, «продолжает доставлять нам художественное наслаждение и, в известном смысле, сохраняет значение нормы и недосягаемого образца».
Предполагаемый автор «Одиссеи» — Гомер — жил около трех тысяч лет тому назад. Следы его биографии стерлись в истории. Еще в античные времена семь городов Греции оспаривали друг у друга честь называться родиной поэта. Из глубины веков идущее предание об Одиссее слагалось устно и постепенно, а в дошедшем до нас виде впервые было зафиксировано письменно лишь в шестом веке до нашей эры, при правителе Афин Пизистрате. Эпос этот составил 24 песни, размером 12110 строк, написанных шестистопным дактилическим строем гекзаметром.
Перевод «Одиссеи» на русский язык сделан В. А. Жуковским и издан в 1849 году. Н. В. Гоголь характеризует этот перевод, как «венец всех переводов, когда-либо совершавшихся на свете, и венец всех сочинений, когда-либо со¬чиненных Жуковским». Гоголь отмечает глубокое, общечеловеческое значение поэмы. «Всякий, — пишет он, — извлечет из «Одиссеи», что человеку везде, на всяком поприще, предстоит много бед, что нужно с ними бороться, для того и жизнь дана человеку; что ни в коем случае не следует унывать, как не унывал и Одиссей. «Одиссея» есть решительно совершеннейшее произведение всех веков. Она ста¬нет у нас всенародным чтением!»
Так же высоко ценили Гомера Пушкин и Достоевский, Тургенев и Чернышевский, Толстой и Горький. Белинский ставил Гомера в образец, как «бессмертного, вечно юного старца», как «простодушного гения», который «сосредоточил в лице своем всю современную мудрость». «Одиссея», — замечает он, — будучи национально-греческим созданием, в то же время принадлежит всему человечеству».
Поэма начинается обращением Гомера к музе — богине Поэзии, вдохновляющей сказителя и напоминающей ему, о чем он должен сказывать. Обращение исполняется на древнегреческом языке, а затем повторяется на русском.

Народный артист РСФСР и Армянской ССР, лауреат Государственной премии СССР Сурен Акимович Кочарян впервые выступил с исполнением «Одиссеи» на концертной эстраде в 1956 году. Вот что писали об этой премьере в «Ли¬тературной газете» член-корреспондент Академии наук СССР С. Соболевский и доктор филологических наук, профессор С. Радциг:
«Переведенная на все языки мира, «Одиссея», для большей ее доходчивости, неоднократно пересказывалась и про¬зой. Во все хрестоматии античной литературы включаются отрывки из нее. Бывали также так называемые «адаптированные»— сокращенные — издания и т. п.
Но вот перед нами композиция С. Кочаряна, который принципиально по-иному подошел к разрешению очень трудной задачи: дать самое основное и значительное в этом изумительном памятнике мировой литературы, причем сделать это не в отрывках или отдельных песнях, а в единой, сравнительно небольшой композиции со стройным и последовательным развитием действия. С. Кочарян в своей работе последовал методу рапсода, что в переводе с древнегреческого означает: «сшивающий песни». Рапсод был вправе оттенить, выделить наиболее важное, с его, рапсода, точки зрения, и вовсе исключить второстепенное.
Отказавшись от позднейших наслоений в «Одиссее», ав¬тор композиции исключил многократные повторы одних и тех же эпизодов. Из великого сонма богов и богинь он оста¬вил только одну Афину, ибо она одна воздействует на движение событий, а стало быть, на сюжет. Такой подход оп¬равдан тем, что в отличие от «Илиады», где любое действие героев обусловлено волею богов, в «Одиссее» боги уже менее причастны к действиям людей. Используя отдельные мысли, сентенции и афоризмы повествователя и героев, вкрапливая в композицию наиболее характерные детали, рисующие эпоху, ее быт и уклад, С. Кочарян ярко раскрывает реалистическую природу «Одиссеи».
При сохранении свойственной Гомеру простоты изложения действие в композиции всюду доведено до крайнего напряжения. Чтобы дать почувствовать музыку гомеровской речи, первое обращение Гомера к Музе С. Кочарян исполняет на древнегреческом языке с повторением его на русском. И важно, что при всех изменениях в композиции Кочарян сохраняет размер подлинника. Итак, глубоко вчитавшись в Гомера, С. Кочарян создал отличную композицию. В исполнении артиста она воспринимается как современная, живая повесть, в которой во весь голос звучит тема тоски по родине и верности в любви.
Все, кому дорога «забытая наука», испытывают чувство благодарности к артисту, который приложил немало усилий для того, чтобы широкие круги слушателей полюбили одно из замечательных сокровищ литературы».