Инбер Вера - Рука Ленина (чит.автор)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
Инбер Вера

РУКА ЛЕНИНА

В его тетрадях и блокнотах,
В заметках беглых от руки,
Мы о космических полетах
Не обнаружим ни строки
Полеты в космос... До того ли!
И где бензин ? И где металл?
Сто тысяч тракторов (всего лишь )
Вот он о чем тогда мечтал.
Все меньше рационы хлеба,
Не дышит ни один завод.
Разруха. Тиф . Тут не до неба-
Земля ,земля к себе зовет...
Но он сумел таким горючим
Снабдить Советскую страну,
Чтоб ей поднять в небесных кручах
Космическую целину.
Чтобы туда , за грань эфира ,
Впервые нам направить путь ,
Куда от сотворенья мира
Не удавалось заглянуть.
И вот теперь навеки Ленин.

1961
читает автор

Ве́ра Миха́йловна И́нбер (урождённая Шпенцер; 1890—1972) — русская советская поэтесса и прозаик. Лауреат Сталинской премии второй степени (1946).

Вера Инбер краткое время посещала историко-филологический факультет на одесских Высших женских курсах. … Её безыскусно рифмованные стихи порождены рассудком, а не сердцем; ее стихи о Пушкине, Ленине и Сталине носят повествовательный характер.

Единственная дочь известного одесского издателя Моисея Шпенцера и директрисы гимназии, учительницы русского языка и литературы Ирмы Бронштейн, двоюродная сестра Льва Бронштейна (Троцкого). И если первые двадцать с небольшим лет ее жизни определялись положением единственной дочери, то последующие пятьдесят — родством с «врагом народа» №1. О годах ее юности можно сказать — искусство жить, о зрелых — искусство выживать.

Девочка, выросшая в семье литературной, не могла не писать. Поначалу она придумала очаровательный псевдоним: Вера Литти (маленькая) или подписывалась Vera Imbert.

Начинается первая мировая война. Поэт Александр Биск вспоминал: «Дом Инберов был своего рода филиалом Литературки. И там всегда бывали Толстые, Волошин и другие приезжие гости. Там царила Вера, которая читала за ужином свои жеманные, очень женственные стихи».
Потом краткая поездка в Константинополь, похоже на разрыв с мужем — она вернулась, он остался в эмиграции. Бурное время 20-21-х годов описано ею самой в книге «Место под солнцем». В те годы на вопрос о том, не родная ли она сестра Троцкого, Инбер отвечала: «К сожалению, двоюродная».
В 1928 Троцкого выслали из страны. Инбер жила уже в Москве. И о том, что было потом, говорить не хочется. А хочется, как в книге с плохим концом: пропустить, перелистать страшное — тридцатые годы, блокадный Ленинград, смерть внука. Уже после войны — смерть дочери. Да, конечно, было и хорошее — любящий муж, книги, которые выходили, поездки за границу. Но ее стихи уже не были ее стихами. В поздних стихах нет той капельки игры, живости, непосредственности, которые так завораживают в ранних. Она выживала — и должна была отказаться от части себя, чтобы спастись. И женщина выжила, а поэтесса не смогла.
Но до сих пор поют песенки о девушке из Нагасаки, о маленьком Джонни, Вилли-груме. И никто, кроме литературоведов, не знает, что написала их маленькая женщина, у которой губы пахли малиной, грехом и Парижем...
http://clubs.ya.ru/4611686018427427448/replies.xml?item_no=1354