Бонди С - Евгений Онегин - по роману А.Пушкина (Я.Смоленский, Л.Маратова)

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
Бонди Сергей Михайлович [р. 13(25).6.1891, Баку], советский литературовед. Окончил историко-филологический факультет Петроградского университета (1916). Начал печататься в 1918. Докторская диссертация — «Вопросы ритмики стиха» (1943). С 1950 — профессор МГУ. Работы Б. посвящены творчеству А. С. Пушкина и теории стиха 18—19 вв. Некоторые текстологические принципы Б. положены в основу академического издания сочинений Пушкина.

С. М. Бонди.
Примечания к роману в стихах А.С.Пушкина "Евгений Онегин"

"Евгений Онегин" печатался вначале отдельными книжками-главами по мере их написания; полностью опубликован в 1833 г., второе издание вышло перед самой смертью поэта, в 1837 г. При печатании романа в стихах Пушкин по разным причинам, в том числе соображениям цензурного порядка, пропустил ряд строф, обозначив их место соответствующими порядковыми цифрами. Равным образом, учитывая чрезвычайно тяжелые цензурные условия, Пушкин, помимо исключения первоначальной восьмой главы романа ("Путешествие Онегина"), вынужден был переделать для печати некоторые строфы и отдельные стихи (пропущенные строфы и ранние редакции см. стр. 451-498). Предпосланное роману стихотворное посвящение ("Не мысля гордый свет забавить") обращено к близкому приятелю Пушкина, поэту и критику П. А. Плетневу, который помогал Пушкину в издании его сочинений, в том числе и "Евгения Онегина".

http://www.aleksandrpushkin.net.ru/lib/ar/author/607


А. Кадошникова
Удивительный лектор
Надо сказать, что к поэзии ХХ века С. М. Бонди относился весьма сурово. По-настоящему он любил только Блока. Его стихи он читал часто — и наизусть, или просил дать ему книжку. Цитатами из Блока он часто иллюстрировал свои мысли. Блока он читал так же великолепно, как и Пушкина. Многие блоковские строки до сих пор звучат для меня с тем неповторимым благородством интонаций, с которым читал их С. М. Но остальные крупнейшие поэты ХХ века оставляли его равнодушным. Он не любил Маяковского. Не признавал Марины Цветаевой! Это последнее обстоятельство тоже служило темой многих дискуссий. В начале 60-х как раз вышли первые сборники ее стихов. Многие из нас сразу были покорены необычной, сильной поэзией. А С. М. говорил, что это слабые стихи. И даже считал, что такой бурный интерес к поэзии
М. Цветаевой вызван не художественным совершенством ее стихов, а только лишь трагической судьбой их автора. Вот такой потрясающий парадокс. С. М. говорил, что любит
А. Ахматову. Но я не помню ни одного случая, чтобы он читал нам ее стихи, или какой-либо разговор о ней. Хотя он был знаком с Анной Андреевной, они виделись, когда она бывала в Москве. А вот Пастернака С. М. однажды нам читал. Не помню уж, по какому поводу, но мы все оказались у него дома на Чистых прудах. Как только мы вошли в его кабинет и расселись, он, не начиная еще разговора, сказал, что хочет прочесть нам стихи. И взял со стола свежий номер “Знамени”. Это был тот самый номер журнала, где была напечатана большая подборка стихов Пастернака, которые появились после долгого его молчания и ставшие впоследствии очень известными. Не помню, все ли стихи цикла читал нам С. М., но самые изумительные он прочел. Именно в его чтении впервые прозвучали для меня и “Быть знаменитым”, и “Во всем мне хочется дойти до самой сути”. Читал он вдохновенно, с нескрываемым восхищением. И кончил так: “Это настоящая поэзия, первый сорт!” Надо сказать, что это выражение “первый сорт” — эдакий бюрократический штамп — было странно в безукоризненно правильной, чрезвычайно образной русской речи С. М. Но он любил так говорить! Это была высокая оценка в его устах. Так высоко был оценен им этот цикл стихов Б. Пастернака. Но в целом творчество Пастернака не было ему особенно близко — он не любил его ранние стихи, роман “Доктор Живаго” он считал неудачным. В такой оценке романа мы, правда, все его поддерживали.

Вот такие суждения о современной поэзии высказывал в те годы профессор Бонди. И какие бы протесты и возражения ни вызывали у меня иные из его высказываний — все было значительно и интересно.

Наше первоапрельское общество просуществовало до 1971 года. В апреле мы торжественно отметили наш юбилей. Двадцать лет! Многое изменилось за эти годы, изменились мы; но неизменным осталось наше преклонение перед поэзией Пушкина и благодарность нашему Учителю.
http://magazines.russ.ru/voplit/2002/5/kado.html