Дудин М. - От каждого из нас и от всех вместе - (ЛР), (читает автор), (Зап.: 1985г.)
«От каждого из нас и от всех вместе» - Очерк, 1981 год / В конце 1980-х гг. в Москве вышло четырёхтомное Собрание сочинений Михаила Дудина: первые два тома в 1987 году, вторые - в 1988 году. Составитель - Наталья Борисовна Банк. В четвёртый том Собрания сочинений включён очерк «От каждого из нас и от всех вместе», Стр.: 318-324
Валентина Дмитриевна Максимова (урожд.: Фомичёва) (1939 г.р., г. Ленинград) - одна из многих детей, переживших блокаду Ленинграда. С октября 1942 года она 13-ть лет жила в Детдоме инвалидов № 2 на Глинской улице. По состоянию на 2023 год Максимова - почётный член Правления Региональной общественной организации «Воспитанники детских домов блокадного Ленинграда». Михаил Дудин, проезжая в 1945 году Лугу, увидел там детвору. Свои впечатления он отразил в стихотворении «Песня о Вороньей горе» (1963.) Валентина Дмитриевна написала в 1981 году Дудину письмо и очень удивилась, когда получила искренний ответ Дудина, а через некоторое время Валентина Максимова и Дудин встретились. После встречи, в том же 1981 году, Дудин написал очерк под названием «От каждого из нас и от всех вместе». Муж Валентины Дмитриевны Юрий Максимов тоже воспитывался в детдоме инвалидов. Он родился в 1939 году, рано осиротел: отец погиб на фронте, мать в блокаду. Его эвакуировали на Алтай, где он попал под машину, получил переломы ног, после чего хромал. Так в 1946 году он оказался в Детдоме инвалидов Ленгорсо № 2.
Михаил Александрович Дудин (7 (20) ноября 1916г., д. Клевнево, Нерехтский уезд, Костромская губ. - 31 декабря 1993г., г. Санкт-Петербург) - русский советский поэт, переводчик и журналист, военный корреспондент. Общественный деятель, сценарист, автор текстов песен и более 70 книг стихов. Герой Социалистического Труда (1976), лауреат Государственной премии СССР (1981).
Иллюстрации:
М.Дудин
А.Козлов
В.Максимова
P. S.:
- Отрывок из статьи Валерии Шимаковской (новостное издание Санкт-Петербурга «Мой район») -
«... До войны семья Фомичёвых жила на Лиговском проспекте. Валя родилась в 1939 году. В год перенесла полиомиелит, парализовало ноги. В 1941 году её отец ушёл на фронт и вскоре пропал без вести. Мама с дочерью же оставались в городе. Уезжать не хотели. В Ленинграде у мамы были родные - отец и сестра. К тому же перевезти меня, четырёхгодовалого ребёнка, инвалида первой группы, ей было очень сложно, - констатирует Валентина Дмитриевна. В 1942 году семье перестали выдавать продуктовые карточки, и мама Вали отправилась в Ленинградский городской отдел соцзащиты (Ленгорсо). Он занимался вопросом провизии, а также отвечал за все детдома. В декабре 1941 года в Ленинграде насчитывалось 17 детских домов. Разместить всех детей-сирот в них не могли. С декабря 1941 по июль 1942 года наблюдалась самая высокая беспризорность. В это время в Ленинграде экстренно создавали новые детдома: в феврале 1942-го их число увеличилось до 64, а в марте - до 98.
- Позже мама вспоминала, как сидела в Ленгорсо, и, уткнувшись головой в ладони, плакала, - приводит эпизод Валентина Дмитриевна. - Вдруг к ней подошла женщина. Спросила, почему плачет. Мама объяснила: карточек не дают, просят уезжать. На это женщина ответила: «Скоро открываем детский дом. Отдайте туда дочку, там её накормят, за ней будет уход. А сами поступайте на работу - выдадим карточку рабочую». Мама согласилась. Так 30 октября 1942 года маленькая Валя попала в Детдом инвалидов Ленгорсо № 2, предназначавшийся для детей с физическими недостатками - у некоторых были ампутированы руки и ноги, другие перенесли полиомиелит и передвигались с большим трудом; третьих перевели из института хронического туберкулёза. Официально учреждение открылось незадолго до того, в начале октября. Валя была одной из первых пяти, кто в нём воспитывался. Сперва пережить разлуку с мамой Вале было очень сложно. В первые годы нахождения в детдоме мама забирала её к себе на каникулы. После войны она хотела взять её насовсем, но к тому времени во второй раз вышла замуж, у неё родились две дочери. Места для Вали в квартире не было.
- И, хотя детдом был платным - сто рублей в месяц, и маме было нелегко: её зарплата составляла 360, мы решили, что я продолжу жить в детском доме, - рассказывает Валентина Дмитриевна. Детдом инвалидов - общее название. Он менял адреса. Сперва располагался на Глинской улице, 3/4. Там, в доме возле Александро-Невской Лавры и реки Монастырки до революции был приют для арестантских детей принцессы Евгении Ольденбургской. Позже рядом разместили пересыльную тюрьму и больницу. Там они функционировали и в 1942 году, когда в здании оказались воспитанники детдома.
- Постепенно я свыклась с мыслью о том, что нужно жить вдали от мамы, - добавляет Валентина Дмитриевна. - Здание на Глинской было просторным. Его называли палатами. Помню, как мы играли в пятнашки в длинном коридоре. Бегали - точнее ползали - наперегонки. Нам, маленьким, было интересно всё, особенно соседняя тюрьма. Те дети, которые могли передвигаться, забирались на забор - и сквозь колючую проволоку смотрели на заключённых. Слышали лай сторожевых собак, крики конвоиров: любопытство брало своё.
- В 1943 году во двор здания на Глинской попала бомба, - говорит Валентина Дмитриевна. - Провалилась крыша, окна выбило. Нас переселили в подвал. Дом нуждался в ремонте, но до прорыва блокады это было немыслимо. Весной 1944-го здание закрыли на ремонт, а нам временно выделили комнату в Коломягах, в доме графа Граббе. И какой это был дом !..
- У нас было много воспитателей, но отдельного рассказа заслуживает история Алексея Емельяновича Козлова, или просто Емельяныча, как мы его ласково звали, - говорит Валентина Дмитриевна. - Мы познакомились в 1946 году, когда детдом находился на Глинской улице. Емельяныч был учителем арифметики. До сих пор помню его голос: «Фомичёва, к доске !» Ребята постарше рассказывали, как он спасал их во время блокады. До войны Алексей Козлов работал в Новом Петергофе. Там, у Гостилицкого шоссе, недалеко от фонтанов и железной дороги, соединявшей Ораниенбаум с Ленинградом, в детдоме для инвалидов жило 138 детей и подростков. Большинство из них были неходячими или передвигались слабо - их называли «ползуны».
- О том, что началась война, в детдоме узнали поздно, - объясняет Валентина Дмитриевна. - Уже тогда, когда немцы вышли к Финскому заливу, отрезав Петергоф от Ленинграда. Образовался «ораниенбаумский пятачок». Ораниенбаумский пятачок (Ораниенбаумский плацдарм, Малая земля) - территория на южном берегу Финского залива. В сентябре 1941 года плацдарм был отрезан от основных сил СССР, находился в двойном кольце блокады. Там войска 8-й армии и бригады морской пехоты остановили наступление немецких войск. В ноябре для удержания территории была создана Приморская оперативная группа фронта. Плацдарм удерживался до момента наступления и соединения войск СССР в январе 1944 года. Сыграл большую роль в обороне Ленинграда. Петергоф всё чаще подвергался артобстрелам и бомбардировкам. Оставаться там становилось опасно. Тогдашний директор детдома и его заместитель, по воспоминаниям, уехали, оставив неходячих детей. По-прежнему работали всего несколько сотрудников. Среди них - родившийся в многодетной крестьянской семье Алексей Емельянович, его жена Анна Ивановна да «нянечка» - старая уборщица Паня. Поскольку детдом с «ораниенбаумского пятачка» в Ленинград было не эвакуировать, Алексей Козлов стал пытаться перевезти его воспитанников в другое, более безопасное место, подальше от аэродрома и железной дороги. Сделать это было непросто: машину с водителем забрал военкомат. В распоряжении воспитателей детдома оставалась разве что лошадь с телегой и ручная тележка. При помощи этих нехитрых приспособлений предстояло транспортировать больных детей и имущество детдома.
- Тех детей, которые могли ходить при помощи костылей или были на протезах, Алексей Емельянович доводил, поддерживая, и осторожно усаживал в телеги, –с теплом произносит Валентина Дмитриевна. - Других, которые перемещаться не могли совсем, переносил на своих руках.
Сперва группа отправилась из Нового Петергофа в Большую Ижору. Скоро провизия закончилась, наступили холода. Алексей Козлов отправился по льду Финского залива в Ораниенбаум - просить помощи. Детей удалось перевезти в другую точку - посёлок Мартышкино под Ораниенбаумом. Жили они там в землянках.
- Однако и там долго находиться было невозможно. В начале 1942-го Алексей Емельянович по льду пошёл к Ленинграду, в Ленгорсо. Там очень удивились его приходу. О детдоме Петергофа точно забыли... Сотрудники Ленгорсо выдали воспитателю деньги на продукты, и в апреле, в один из последних дней, когда машины ещё ходили по льду, детей отправили в Кронштадт, затем - в Лисий Нос, оттуда - на поездах - в Ленинград. Разместили их на Глинской улице. С педагогом Алексеем Емельяновичем Валентина Дмитриевна дружила до конца его дней. Он ушёл в 81 год. Похоронили его на деревенском кладбище в Войносолово.
- Ещё в 1960-х годах воспитанники Детдома инвалидов Ленгорсо № 2 создали общественную организацию «Воспитанники детских домов блокадного Ленинграда». В 1995-м зарегистрировались официально. Долгое время Валентина Дмитриевна была председателем. Устраивала встречи блокадных детдомовцев и нынешних воспитанников детдомов.
- На таких встречах я вспоминала о двух людях, которые написали о нашем детдоме книги. Это писательница Ольга Матюшина, жена известного художника Михаила Матюшина. В 1941 году от взрывной волны авиабомбы она ослепла. В 1950 году приезжала к нам, осталась под большим впечатлением и вывела наши судьбы в книге «Жизнь побеждает». Второй автор, который написал о детском доме, - известный поэт-фронтовик, военный корреспондент Михаил Дудин. Именно он предложил создать мемориальный комплекс «Зелёный пояс славы». Его строки высечены на пропилеях у входа на Пискарёвское кладбище и на площади Победы.
- Наше знакомство и дружба - целая история. Я никогда не интересовалась поэзией. Разве что Пушкиным - благодаря нашей пушкинистке Марье Ивановне Кмидт. Но вот я как-то иду по улице - это был 1982 год - и на книжном прилавке вижу красную обложку с надписью «Где наша не пропадала». Беру в руки. Открываю наугад. А там - строки: «Потом я увидал под Лугой На летней даче детский сад. Сад пятилетних инвалидов, Игру смеющихся калек...»
- С этой книжки всё и началось. «Песня вороньей горе», отрывок из поэмы. Возможно, именно наш детдом он видел. И думаю: вот человек. Как он рвёт своё сердце ! Мне захотелось срочно сказать ему, что мы выросли, выбрались, стали людьми, живём полной жизнью - благодаря воспитателям. И я написала письмо, которое начиналось с обращения - «Дорогой Михаил Александрович !» и продолжалось строками поэмы. В конце я просила его рассказать всем о наших педагогах. Его адреса Валентина Дмитриевна не знала - и отправила на «Ленинград радио, Чапыгина, шесть» с просьбой: «Передать Дудину». И ему передали ! В один день раздался звонок: «Добрый день. Это Михаил Дудин». Он: «Хочу к вам приехать в гости», - «Буду рада», - говорю, а сама про себя думаю: чем угостить такого высокого гостя ? Герой соцтруда, возглавлял отделения союза писателей, бывал в Кремле... Погнала мужа Юрку на рынок за яблоками и шампанским. Пришедший в дом Михаил Дудин оказался простым в общении. Так завязалась многолетняя дружба, длившаяся вплоть до смерти поэта в 1993 году.»
Валентина Дмитриевна Максимова (урожд.: Фомичёва) (1939 г.р., г. Ленинград) - одна из многих детей, переживших блокаду Ленинграда. С октября 1942 года она 13-ть лет жила в Детдоме инвалидов № 2 на Глинской улице. По состоянию на 2023 год Максимова - почётный член Правления Региональной общественной организации «Воспитанники детских домов блокадного Ленинграда». Михаил Дудин, проезжая в 1945 году Лугу, увидел там детвору. Свои впечатления он отразил в стихотворении «Песня о Вороньей горе» (1963.) Валентина Дмитриевна написала в 1981 году Дудину письмо и очень удивилась, когда получила искренний ответ Дудина, а через некоторое время Валентина Максимова и Дудин встретились. После встречи, в том же 1981 году, Дудин написал очерк под названием «От каждого из нас и от всех вместе». Муж Валентины Дмитриевны Юрий Максимов тоже воспитывался в детдоме инвалидов. Он родился в 1939 году, рано осиротел: отец погиб на фронте, мать в блокаду. Его эвакуировали на Алтай, где он попал под машину, получил переломы ног, после чего хромал. Так в 1946 году он оказался в Детдоме инвалидов Ленгорсо № 2.
Михаил Александрович Дудин (7 (20) ноября 1916г., д. Клевнево, Нерехтский уезд, Костромская губ. - 31 декабря 1993г., г. Санкт-Петербург) - русский советский поэт, переводчик и журналист, военный корреспондент. Общественный деятель, сценарист, автор текстов песен и более 70 книг стихов. Герой Социалистического Труда (1976), лауреат Государственной премии СССР (1981).
Иллюстрации:
М.Дудин
А.Козлов
В.Максимова
P. S.:
- Отрывок из статьи Валерии Шимаковской (новостное издание Санкт-Петербурга «Мой район») -
«... До войны семья Фомичёвых жила на Лиговском проспекте. Валя родилась в 1939 году. В год перенесла полиомиелит, парализовало ноги. В 1941 году её отец ушёл на фронт и вскоре пропал без вести. Мама с дочерью же оставались в городе. Уезжать не хотели. В Ленинграде у мамы были родные - отец и сестра. К тому же перевезти меня, четырёхгодовалого ребёнка, инвалида первой группы, ей было очень сложно, - констатирует Валентина Дмитриевна. В 1942 году семье перестали выдавать продуктовые карточки, и мама Вали отправилась в Ленинградский городской отдел соцзащиты (Ленгорсо). Он занимался вопросом провизии, а также отвечал за все детдома. В декабре 1941 года в Ленинграде насчитывалось 17 детских домов. Разместить всех детей-сирот в них не могли. С декабря 1941 по июль 1942 года наблюдалась самая высокая беспризорность. В это время в Ленинграде экстренно создавали новые детдома: в феврале 1942-го их число увеличилось до 64, а в марте - до 98.
- Позже мама вспоминала, как сидела в Ленгорсо, и, уткнувшись головой в ладони, плакала, - приводит эпизод Валентина Дмитриевна. - Вдруг к ней подошла женщина. Спросила, почему плачет. Мама объяснила: карточек не дают, просят уезжать. На это женщина ответила: «Скоро открываем детский дом. Отдайте туда дочку, там её накормят, за ней будет уход. А сами поступайте на работу - выдадим карточку рабочую». Мама согласилась. Так 30 октября 1942 года маленькая Валя попала в Детдом инвалидов Ленгорсо № 2, предназначавшийся для детей с физическими недостатками - у некоторых были ампутированы руки и ноги, другие перенесли полиомиелит и передвигались с большим трудом; третьих перевели из института хронического туберкулёза. Официально учреждение открылось незадолго до того, в начале октября. Валя была одной из первых пяти, кто в нём воспитывался. Сперва пережить разлуку с мамой Вале было очень сложно. В первые годы нахождения в детдоме мама забирала её к себе на каникулы. После войны она хотела взять её насовсем, но к тому времени во второй раз вышла замуж, у неё родились две дочери. Места для Вали в квартире не было.
- И, хотя детдом был платным - сто рублей в месяц, и маме было нелегко: её зарплата составляла 360, мы решили, что я продолжу жить в детском доме, - рассказывает Валентина Дмитриевна. Детдом инвалидов - общее название. Он менял адреса. Сперва располагался на Глинской улице, 3/4. Там, в доме возле Александро-Невской Лавры и реки Монастырки до революции был приют для арестантских детей принцессы Евгении Ольденбургской. Позже рядом разместили пересыльную тюрьму и больницу. Там они функционировали и в 1942 году, когда в здании оказались воспитанники детдома.
- Постепенно я свыклась с мыслью о том, что нужно жить вдали от мамы, - добавляет Валентина Дмитриевна. - Здание на Глинской было просторным. Его называли палатами. Помню, как мы играли в пятнашки в длинном коридоре. Бегали - точнее ползали - наперегонки. Нам, маленьким, было интересно всё, особенно соседняя тюрьма. Те дети, которые могли передвигаться, забирались на забор - и сквозь колючую проволоку смотрели на заключённых. Слышали лай сторожевых собак, крики конвоиров: любопытство брало своё.
- В 1943 году во двор здания на Глинской попала бомба, - говорит Валентина Дмитриевна. - Провалилась крыша, окна выбило. Нас переселили в подвал. Дом нуждался в ремонте, но до прорыва блокады это было немыслимо. Весной 1944-го здание закрыли на ремонт, а нам временно выделили комнату в Коломягах, в доме графа Граббе. И какой это был дом !..
- У нас было много воспитателей, но отдельного рассказа заслуживает история Алексея Емельяновича Козлова, или просто Емельяныча, как мы его ласково звали, - говорит Валентина Дмитриевна. - Мы познакомились в 1946 году, когда детдом находился на Глинской улице. Емельяныч был учителем арифметики. До сих пор помню его голос: «Фомичёва, к доске !» Ребята постарше рассказывали, как он спасал их во время блокады. До войны Алексей Козлов работал в Новом Петергофе. Там, у Гостилицкого шоссе, недалеко от фонтанов и железной дороги, соединявшей Ораниенбаум с Ленинградом, в детдоме для инвалидов жило 138 детей и подростков. Большинство из них были неходячими или передвигались слабо - их называли «ползуны».
- О том, что началась война, в детдоме узнали поздно, - объясняет Валентина Дмитриевна. - Уже тогда, когда немцы вышли к Финскому заливу, отрезав Петергоф от Ленинграда. Образовался «ораниенбаумский пятачок». Ораниенбаумский пятачок (Ораниенбаумский плацдарм, Малая земля) - территория на южном берегу Финского залива. В сентябре 1941 года плацдарм был отрезан от основных сил СССР, находился в двойном кольце блокады. Там войска 8-й армии и бригады морской пехоты остановили наступление немецких войск. В ноябре для удержания территории была создана Приморская оперативная группа фронта. Плацдарм удерживался до момента наступления и соединения войск СССР в январе 1944 года. Сыграл большую роль в обороне Ленинграда. Петергоф всё чаще подвергался артобстрелам и бомбардировкам. Оставаться там становилось опасно. Тогдашний директор детдома и его заместитель, по воспоминаниям, уехали, оставив неходячих детей. По-прежнему работали всего несколько сотрудников. Среди них - родившийся в многодетной крестьянской семье Алексей Емельянович, его жена Анна Ивановна да «нянечка» - старая уборщица Паня. Поскольку детдом с «ораниенбаумского пятачка» в Ленинград было не эвакуировать, Алексей Козлов стал пытаться перевезти его воспитанников в другое, более безопасное место, подальше от аэродрома и железной дороги. Сделать это было непросто: машину с водителем забрал военкомат. В распоряжении воспитателей детдома оставалась разве что лошадь с телегой и ручная тележка. При помощи этих нехитрых приспособлений предстояло транспортировать больных детей и имущество детдома.
- Тех детей, которые могли ходить при помощи костылей или были на протезах, Алексей Емельянович доводил, поддерживая, и осторожно усаживал в телеги, –с теплом произносит Валентина Дмитриевна. - Других, которые перемещаться не могли совсем, переносил на своих руках.
Сперва группа отправилась из Нового Петергофа в Большую Ижору. Скоро провизия закончилась, наступили холода. Алексей Козлов отправился по льду Финского залива в Ораниенбаум - просить помощи. Детей удалось перевезти в другую точку - посёлок Мартышкино под Ораниенбаумом. Жили они там в землянках.
- Однако и там долго находиться было невозможно. В начале 1942-го Алексей Емельянович по льду пошёл к Ленинграду, в Ленгорсо. Там очень удивились его приходу. О детдоме Петергофа точно забыли... Сотрудники Ленгорсо выдали воспитателю деньги на продукты, и в апреле, в один из последних дней, когда машины ещё ходили по льду, детей отправили в Кронштадт, затем - в Лисий Нос, оттуда - на поездах - в Ленинград. Разместили их на Глинской улице. С педагогом Алексеем Емельяновичем Валентина Дмитриевна дружила до конца его дней. Он ушёл в 81 год. Похоронили его на деревенском кладбище в Войносолово.
- Ещё в 1960-х годах воспитанники Детдома инвалидов Ленгорсо № 2 создали общественную организацию «Воспитанники детских домов блокадного Ленинграда». В 1995-м зарегистрировались официально. Долгое время Валентина Дмитриевна была председателем. Устраивала встречи блокадных детдомовцев и нынешних воспитанников детдомов.
- На таких встречах я вспоминала о двух людях, которые написали о нашем детдоме книги. Это писательница Ольга Матюшина, жена известного художника Михаила Матюшина. В 1941 году от взрывной волны авиабомбы она ослепла. В 1950 году приезжала к нам, осталась под большим впечатлением и вывела наши судьбы в книге «Жизнь побеждает». Второй автор, который написал о детском доме, - известный поэт-фронтовик, военный корреспондент Михаил Дудин. Именно он предложил создать мемориальный комплекс «Зелёный пояс славы». Его строки высечены на пропилеях у входа на Пискарёвское кладбище и на площади Победы.
- Наше знакомство и дружба - целая история. Я никогда не интересовалась поэзией. Разве что Пушкиным - благодаря нашей пушкинистке Марье Ивановне Кмидт. Но вот я как-то иду по улице - это был 1982 год - и на книжном прилавке вижу красную обложку с надписью «Где наша не пропадала». Беру в руки. Открываю наугад. А там - строки: «Потом я увидал под Лугой На летней даче детский сад. Сад пятилетних инвалидов, Игру смеющихся калек...»
- С этой книжки всё и началось. «Песня вороньей горе», отрывок из поэмы. Возможно, именно наш детдом он видел. И думаю: вот человек. Как он рвёт своё сердце ! Мне захотелось срочно сказать ему, что мы выросли, выбрались, стали людьми, живём полной жизнью - благодаря воспитателям. И я написала письмо, которое начиналось с обращения - «Дорогой Михаил Александрович !» и продолжалось строками поэмы. В конце я просила его рассказать всем о наших педагогах. Его адреса Валентина Дмитриевна не знала - и отправила на «Ленинград радио, Чапыгина, шесть» с просьбой: «Передать Дудину». И ему передали ! В один день раздался звонок: «Добрый день. Это Михаил Дудин». Он: «Хочу к вам приехать в гости», - «Буду рада», - говорю, а сама про себя думаю: чем угостить такого высокого гостя ? Герой соцтруда, возглавлял отделения союза писателей, бывал в Кремле... Погнала мужа Юрку на рынок за яблоками и шампанским. Пришедший в дом Михаил Дудин оказался простым в общении. Так завязалась многолетняя дружба, длившаяся вплоть до смерти поэта в 1993 году.»
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
|
|
|
 |
|
|
|
|
 |
|
|
|
|